Классик приключенческой литературы Дж.Ф.Купер: о море и профессии лоцмана

Пресс-служба ГП "Дельта-лоцман"

О моряках и морских профессиях рассказано немало, однако сегодня, наверное, далеко не каждый знает, кто же стал родоначальником жанра романов на морскую тему.

Широко известно, что Джеймс Фенимор Купер - классик американской литературы является  основоположником жанра приключенческого романа – вестерна. В тоже время, меньшую известность получило его творчество, связанное  с морем, которому посвящены многие произведения писателя. По свидетельству критики профессиональное знание морского дела, любовь к морю, и литературный талант Купера позволили ему создать произведения  положившие начало морскому роману в мировой литературе. Открыл эту литературную страницу роман «Лоцман», получивший оглушительный успех. При этом мало кто обратил внимание на то, что Купер, сам бывший моряк, к тому же еще и очень подробно описал особенности лоцманской профессии. Профессия лоцмана в этом произведении Купера не просто представлена, а можно сказать воспета с удивительной яркостью и романтизмом.

Пррусник 1
 


 

Правда находились и критики, которые утверждали, что доля романтизма и героизации профессии в романе «Лоцман» является чрезмерной. Что ж, об этом можно было бы более объективно судить не сидя у камина, а на палубе в штормовом море среди рева ветра и потоков воды. Особенности профессии лучше ощутимы на борту судна, которое едва смогло избежать крушения благодаря профессионализму и твердости духа лоцмана. Так, что оставим это мнение на совести сухопутных критиков…

Эта история о том, что связывало Купера с морем, и как это пристрастие нашло отражение в его произведениях.

О мореплавателях, которые писали историю
килями своих кораблей
Могучее море у вас под килем,
Небо и звезды над вами.
Идете в легкий ветер и в шторм
Полными парусами.

Порой задираете вы судьбу,
Как мотыльки хмельные,
Но с морем на равных ведете борьбу
И нервы у вас стальные.

Лежите ли в дрейфе, иль ветер крут —
Звенят упругие снасти, —
Это искусство и адский труд
Приносят победу и счастье.

Пьянит, как свобода. Зовет на простор.
Стремительный парусник мчится
Волнам и ветру наперекор.
И чайка над ним кружится.

  П. Рингельнатц

Биография писателя

Купер Фенимор
Джеймс Фе́нимор Ку́пер
(англ. James Fenimore Cooper; 15.09.1789, Бёрлингтон, Нью-Джерси — 14.09.1851, Куперстаун) — американский романист. За свою насыщенную жизнь Куперу удалось сделать и повидать немало, а его литературный талант сумел донести читателю мысли автора столь искусно, как это не удавалось до него, пожалуй, ни одному американскому писателю. Купер стоял у самых истоков и его по праву относят к основателям американской классической литературы.


 
Дж.Ф.Купер родился в городе Бёрлингтоне, и стал двенадцатым ребенком. После того как ему едва исполнился год, семья переехала в недавно основанную деревню Отсего (Куперстаун). Там юный Джеймс получил начальное образование в местной школе, и познакомился с нравами и обычаями индейцев, услышал рассказы переселенцев, истории - воспоминания участников франко-индейской войны и войны за независимость. Его детство и юность прошли там, где в конце 18 века проходил «фронтир» – рубеж между уже относительно освоенными территориями и первозданными землями американских индейцев. Героев своих будущих книг: пионеров, фермеров, охотников, индейцев Купер знал не понаслышке, это были реальные люди, с которыми ему приходилось общаться.
 
Когда Джеймсу исполнилось 13 лет, он поступил в престижный Йельский колледж,  проучился там два года (1803-1805) и был исключен за «плохое поведение». В перечне выдвинутых «обвинений» среди прочих проступков значилась взорванная дверь и осел, посаженный за стол преподавателя. Завершив неудачную попытку получить высшее образование, бредивший морем с детства Купер записался на флот. Несколько лет он бороздил океанские просторы на торговых судах, и как только ему исполнилось 18 лет, поступил на службу в военно-морской флот США. Во время службы на флоте он участвовал в постройке военного судна на озере Онтарио, и этому обстоятельству мы обязаны великолепным описаниям озера и его окрестностей в романах.
 
В 1811 году Дж. Ф. Купер под влиянием будущей супруги покинул флот в чине мичмана и вскоре женился. Жена существенно повлияла и на выбор дальнейшего жизненного пути Купера, подтолкнув его на писательскую тропу. Читая однажды вслух английский роман Купер нелестно оценил автора, мол, и сам написал бы лучше. Жена поймала его на слове и, чтобы не показаться хвастуном, Купер в несколько недель действительно написал свой первый роман «Предосторожность» (1820). Интересно, что уже второй роман - «Шпион, или Повесть о нейтральной территории» (1821), принес Дж. Ф. Куперу известность. Окрыленный успехом молодой писатель перебрался в Нью-Йорк, чтобы из любителей перейти в категорию писателей - профессионалов.
 
В романах «Зверобой» (1841), «Последний из могикан» (1826), «Следопыт» (1840), «Пионеры» (1823) и «Прерия» (1827) Куперу удалось первым создать эпопею о жизни американского народа и тех, кто ранее жил на этой земле. Успех этой серии романов был так велик, что даже английская критика должна была признать талант Купера и назвала его американским Вальтером Скоттом.
 

Другой стороной творчества Купера стали произведения, посвященные морской тематике, к которым относятся такие знаменательные работы как: «Лоцман или морская история» (1823); «Красный корсар» (1828); «Морская волшебница» (1830, фантастическая история одноименной бригантины); «История американского флота» (1839, свидетельствующая о прекрасном владении материалом и влюбленности в мореплавание); «Два адмирала» (1842, о британском флоте, ведущем в 1745 г. войну с Францией); «Блуждающий огонёк» (1842, о французском каперстве); «На суше и на море» и его продолжение «Майлс Уоллингфорд» (1844, где образ героя носит автобиографические черты); «Жизнеописания заслуженных американских морских офицеров» (1846); «Морские львы» (1849, последний морской роман Купера о кораблекрушении, постигшем охотников за тюленями во льдах Антарктиды).

В этих произведениях Купер рассказывает об открытии Америки, о войне Англии и Франции и, конечно же, о пиратах. Герои писателя совершают подвиги, ищут сокровища, спасают благородных девиц. Подлинность историй, мастерство рассказа, динамичный сюжет, яркость описаний природы, от которых веет свежестью морских просторов и девственных лесов Америки, достоверность в изображении героев, которые возникают перед читателем, словно живые — захватывают, подкупают и являются несомненными достоинствами Купера как романиста. И все эти достоинства объясняются житейской мудростью и колоссальным жизненным опытом Дж. Ф. Купера. По свидетельству современников суждения Купера всегда отличались глубиной наблюдений, богатством деталей, всесторонним пониманием американской специфики.

Последние годы жизни Купер, продолжал работать в качестве писателя-историка. Им были созданы труды, в том числе и по истории военно-морского флота США.

Умер Джеймс Фенимор Купер 14 сентября 1851, не дожив лишь одного дня до шестидесяти двух лет.

Наполненные подвигами и борьбой книги Купера и сейчас продолжают учить чести, мужеству и верности.

Как создавался роман, который дал начало новому литературному жанру

 

Название романа

 
Замысел романа «Лоцман» у Купера возник случайно во время обмена мнениями с друзьями. Обсуждался роман Вальтера Скотта «Пират». Собравшиеся удивлялись, как Вальтер Скотт, знаток рыцарской старины, поэт и исследователь обычаев северных народов, стал еще и специалистом морского дела. Купер же утверждал, что Вальтер Скотт не проявил детального знания морской жизни, а “создал лишь иллюзию реальности”. Настоящий моряк мог бы написать куда более интересный роман.
Большинство присутствующих не соглашались с Купером.
- Как может монотонная морская пучина, послужить местом действия романа? Кому будет интересна тяжелая и однообразная морская служба?

Чем больше возражений выслушивал Купер, тем сильнее он утверждался в мысли о необходимости романа, действие которого должно происходить на море. Купер любил море, хорошо знал и любил морскую службу. Сам недавний моряк, он взялся доказать, что "морской роман" может быть увлекательным и принялся за работу, которую моряки оценили бы за профессионализм и точность в описаниях, а для непосвященных она бы предоставила возможность понять специфику и сложность морской службы.

В “Лоцмане” в полном объеме представлены все элементы морского романа, которые Купер справедливо полагал жанрообразующими компонентами. Это роман о моряках, их нелегкой службе, а также о море - грозной морской стихии. В то же время это роман исторический, отражающий определенный период борьбы молодого американского государства за свою независимость. Герои романа борются и с врагом, и с бушующей стихией, и победа в этой борьбе достается им дорогой ценой.

Мало найдется писателей, которые увидев море, остались бы к нему равнодушны. Не равнодушен и Купер. Красочное описание морского пейзажа помогает ему раскрыть идею произведения и характер героев. Побережье и навигационные опасности тщательно описаны. В свое время на торговом судне «Стирлинг» Купер прошел вдоль восточных берегов Англии и сошел на берег в Лондоне. Вероятно, поэтому и действие романа происходило у этих знакомых ему берегов. В романе суда почти одушевленные существа и герои произведения.

Современники рассказывали, что первым читателем романа стал старый «морской волк». Страницу за страницей читал писатель ему свою рукопись. Старик слушал внимательно, одобрительно кивал тяжелой седой головой. Наконец описание бури достигло кульминации, и моряк не выдержав, вскочил. "Все это хорошо! — закричал он.— Но поспешите, же отдать паруса на фоке!"

— "Есть паруса на фоке!" — отозвался автор и поправил рукопись. Так была поставлена последняя точка в романе "Лоцман".

Упорство Купера оказалось ничуть не меньше его таланта, и 7 января 1824 года в Нью-Йорке роман вышел в свет. Книга имела оглушительный успех, который пришел потому, что Купер – «душой и телом моряк!». «Лоцман» сразу же был по достоинству встречен и широкой публикой США, где море играло весьма существенную роль. Кто только не восторгался ею! Поэт-декабрист Вильгельм Кюхельбекер в камере Свеаборгской крепости, великий Александр Дюма и Бальзак. По словам Бальзака, Купер обладал особым даром «описывать моря и моряков», «бросив вас в открытое море, он одушевил необъятную ширь океана».

Ф. Купер классик американской литературы о профессии лоцмана в своей «морской истории»

В романе подробно рассказано об особенностях лоцманской работы и профессиональных навыках лоцмана. Так, Лоцман перед проводкой знакомится с маневренностью и ходовыми качествами судна, стремится установить психологический контакт с вахтенными офицерами, демонстрирует знание местных навигационных условий, при необходимости проявляет решительность и волю, отстаивая свои решения, а в критической ситуации берет управление судном на себя. Описанные условия успешной лоцманской проводки актуальны и сегодня, почти 190 лет спустя. Можно сказать, что профессия лоцмана в этом романе Купера не просто описана, а воспета удивительно красочно и ярко.
Далее фрагменты романа:
Зображення

— Вот ваш лоцман. Если ему действительно удастся найти проход через эти отмели, он оправдает свою профессию. Ночь обещает быть такой, что без подзорной трубы не отыщешь и луны…

Лоцман внимательно выслушал описание качеств судна, которое готовился вывести из крайне опасного положения. Он не упустил ни единого слова.

— Нам пригодятся и глаза и лот, — ответил лоцман, а потом добавил, словно обращаясь к самому себе: — Мне доводилось входить и выходить отсюда и в более темные ночи, но никогда еще осадка не бывала больше двух с половиной саженей.

— Тогда, клянусь, вам не провести наш фрегат через эти рифы и буруны! — воскликнул Гриффит. — Плавая на судах с малой осадкой, вы не можете знать здешних вод; изучить проходы можно только при низко сидящем киле. Берегитесь шутить с опасностью, лоцман!

— Молодой человек, вы не знаете, чем и кому вы грозите, — сурово сказал лоцман, оставаясь по-прежнему спокойным. — Вы забываете, что над вами здесь есть начальник, а надо мной — нет. Мы подходим к фрегату, поднимемся же на его борт в добром согласии!

Невозмутимость лоцмана, учитывая его положение и лежавшую на нем ответственность, казалась почти сверхъестественной.

— Сильный накат очень опасен для нас, — сказал он с таким же хладнокровием, какое проявлял и раньше. — Однако значительно более серьезную угрозу представит надвигающийся с востока шторм. Мы должны немедленно выйти в море… Остерегайтесь, говорю я вам, долго идти правым галсом! К счастью, я хорошо знаю грунт в этих местах и должен довериться своей памяти и милости божьей. Ставьте паруса, сэр!

— Лоцманы не всегда спасают корабли, сэр, — воскликнул лейтенант Гриффит. — Иногда они губят их. Капитан Мансон, хорошо ли вы знаете человека, от которого зависит наша жизнь и который держится так равнодушно, будто ему и дела мало до нашего спасения?

— Я знаю его, мистер Гриффит. Мне известно, что он весьма опытный и честный человек …

— Не теряйте ни минуты, мистер Гриффит! — громко крикнул лоцман. — Возьмите на гитовы и уберите все паруса, кроме ваших трех марселей, да возьмите на них по два рифа!

Лоцман прошелся по палубе с видом человека, который не только чувствует, что все зависит от его умения, но и знает, что в силах вступить в поединок с опасностью.
Не прошло и минуты, как, разрезая носом волну, быстрый и послушный рулю корабль лег на нужный курс, насколько позволяло направление ветра.

 

Зображення

 
 

Зображення

 
 

Зображення

 

— Настало время быть особенно внимательным, мистер Гриффит! — воскликнул он. — Здесь против нас вся сила прилива, и опасность очень велика. Пошлите лучшего на корабле старшину к русленям, да пусть рядом с ним постоит офицер и проследит, чтобы он правильно мерил глубину.

— Да, будьте наготове, — сказал лоцман с тем хладнокровием, которое не кажется странным в минуту опасности, ибо свидетельствует о крайнем напряжении внимания и воли.

— Буруны с подветра! Вокруг нас мели, мистер Грэй (лоцман - автор), — сказал капитан. — Корабль не может идти дальше; прикажете отдать якорь?

— Отставить! — закричал лоцман голосом, проникшим в сердца тех, кто его слышал. — Отставить!

Лейтенант с гневом повернулся к смелому лоцману, нарушившему дисциплину на корабле, и спросил: — По какому праву вы осмеливаетесь отменять приказания? Мало того, что вы завели корабль в опасное место, теперь вы намерены еще мешать нам? Еще одно слово…

— Передайте рупор мистеру лоцману, вмешался капитан. Только он может спасти нас.

Но не успел еще экипаж фрегата осознать новую опасность, как лоцман, схватив рупор, таким громким голосом, что его не мог заглушить даже рев ветра, отдал необходимые распоряжения. Каждая команда подавалась отчетливо и с точностью, свидетельствовавшей о том, что он прекрасно знает свое дело.

Голос его гремел среди рева шторма, когда благоразумие или опыт требовали каких-либо перемен в положении парусов или руля. Еще с час шла страшная борьба за спасение. Фарватер с каждым шагом становился все более извилистым, а мели плотнее обступали моряков со всех сторон. Лот непрерывно находился в действии, а зоркий взгляд лоцмана, казалось, проникал сквозь тьму с остротой, превосходившей людские возможности. Все люди на фрегате чувствовали, что ими руководит человек, который досконально знает науку мореплавания, и, по мере того как оживала надежда моряков, возрастало и их усердие. Не раз казалось, что фрегат слепо летит на покрытые пеной мели, где гибель была бы быстрой и несомненной, но звонкий голос незнакомца вовремя предупреждал о близкой опасности и вдохновлял на поспешное выполнение долга. Все безропотно подчинились ему, и в тревожные минуты, когда корабль, рассекая пенистые волны, вздымал брызги выше огромных рей, все жадно внимали словам лоцмана, который своим спокойствием и непревзойденным умением совершенно покорил экипаж фрегата.

Корабль только что стал набирать ход после перемены курса во время одного из ответственных поворотов, которые ему приходилось так часто выполнять, когда лоцман впервые обратился к командиру фрегата, все еще продолжавшему наблюдать за весьма важными в эти минуты действиями лотового.

— Наступает решительная минута, — сказал он. Марселя недостаточно, чтобы держать круто к ветру. Нужно поставить кливер и грот…

— Опасно отдавать с реев и ставить паруса в такую бурю, — нерешительно заметил капитан.

— Это надо сделать, — хладнокровно ответил лоцман. — Иначе — гибель. Смотрите! Нас сносит под ветер…

Впереди, на некотором расстоянии, все море шипело белой пеной, и волны, вместо того чтобы катиться ровной чередой, состязались в безумных прыжках.

Лоцман молча шагнул к штурвалу и сам повел судно. Только грохот бури был слышен на палубе фрегата, когда он вошел в проход между бурунами. Десятки раз, когда пена исчезала в подветренной стороне, моряки уже готовы были закричать от радости, полагая, что опасность миновала. Но снова на их пути вздымались буруны, и снова отчаяние сменяло радость. Иногда слышался трепет заполаскивавших парусов; испуганные моряки устремляли взоры на лоцмана и видели, как он еще сильнее сжимал рукоятки штурвала и переводил быстрый взгляд с моря на паруса. Наконец корабль достиг такого места, где его, казалось, ждала неминуемая гибель, но курс его внезапно изменился, и нос покатился под ветер. В ту же секунду послышалась команда лоцмана:

— Отбрасопить грота реи!

Прекрасное судно, счастливо избежав опасности, уже поднималось и опускалось на тяжелых волнах открытого моря. Моряки едва перевели дух и смотрели друг на друга, будто пробудясь от страшного сна. Молодой лейтенант схватил незнакомца за руку и промолвил:

— Лоцман, этой ночью вы доказали свою преданность! И нет во всем мире моряка, равного вам!

Кем был человек, ставший  прообразом главного героя романа

Зображення

Профессия моряка – одна из самых древних и самых трудных профессий на земле. Мореплавание всегда было занятием сильных и мужественных людей, способных бросить вызов грозной стихии. Именно такие люди «писали историю мореплавания килями своих кораблей». Одним из них был Пол Джонс, послуживший прообразом для главного героя романа «Лоцман».

Работорговец и корсар, дипломат и писатель, основатель и адмирал ВМФ США, контр-адмирал русского флота, кавалер «Золотой медали» Конгресса США, орденов Франции и России — всё это относится к одному человеку: Полу Джонсу.

Джон Пол Джонс (англ. John Paul Jones; 06.07.1747, Керкубри, Шотландия — 18.07.1792, Париж, Франция) — наиболее известен участием в Войне за независимость США.

Портрет начала 1780-х г.

Прототипом Лоцмана – героя одноименного романа Купера было реальное лицо. Это известный в XVIII веке моряк, капитан американской армии Джон Пол Джонс, который “слыл человеком непомерного честолюбия и сказочной отваги”. Это прирожденный моряк, хладнокровный и мужественный, прекрасно знающий морское дело, стратегию и тактику морских сражений. Несомненно, такая личность должна была привлечь внимание Купера, искавшего героя с необычайной судьбой.

Биография этого морского джентльмена удачи весьма красочна и противоречива. По существу его жизнь соткана из непрерывной цепи приключений, где присутствуют и героические подвиги, и предосудительные поступки. География его приключений охватывает огромное пространство от берегов Америки до побережья Европы, Балтийское и Черное моря. Как это ни удивительно, судьба Джонса связана и с историей нашего края – здесь он руководил кровопролитными сражениями с турками на Днепро-Бугском лимане и оказал непосредственное влияние на взятие крепости Очаков.

Пол родился в 1747 году в Шотландии, и едва ему исполнилось 13 лет, как он тут же покинул отчий дом, завербовавшись юнгой на купеческий корабль. Постигая школу жизни на борту «торгаша», Джонс не потерялся — дерзкий характер и крепкие кулаки проложили ему путь к успеху и уже к 18 годам он стал помощником капитана на корабле, возившем рабов. Спустя ещё три года он уже сам владел тремя судами и возил невольников в Америку. Капитан Джонс не оканчивал мореходных школ — ему их заменяла богатая практика.

Необузданная натура привела к тому, что  во время одного из конфликтов с экипажем дело кончилось тем, что Пол убил корабельного плотника. В Великобритании он был объявлен в розыск и вынужден был бежать в Америку, где продав суда, стал землевладельцем.
Как всякий шотландец, Джонс к правлению английских королей относился с предубеждением, поэтому с началом войны за независимость окунулся в нее с головой. В 1775 г., продав плантации, Джонс на собственные средства вооружил бриг «Альфред», набрал команду и, объявив себя «корсаром», стал нападать на английские торговые суда. К тому времени, когда Конгресс колонистов выдал Джонсу патент на звание капитана флота и каперское свидетельство, он уже успел захватить полтора десятка английских кораблей.

В дальнейшем по поручению Конгресса Джонс, прорвав английскую блокаду, пересек Атлантику и участвовал в установлении дипломатических отношений с Францией, которая первой признала североамериканские штаты. Кроме дипломатии Джонс со своими кораблями совершал нападения на караваны судов с грузами для английских войск и дерзкие десанты на побережье Великобритании, за что получил кличку «Чёрный Корсар». Число захваченных английских судов росло, и этот список пополнили военные корабли - фрегат «Дрэк» и корвет с грузом золота и пряностей.

Победы американского корсара снискали ему во французском дворе, как поклонников, так и недоброжелателей. Благодаря ходатайству морского министра королевства, в распоряжение Джонса передали французскую эскадру из шести судов. Но Джонса, человека с неуживчивым характером, невзлюбили офицеры французского флота и часто саботировали его указания.

Шел четвертый год войны, Джонс получил от американцев чин капитана первого ранга. Уже не первый месяц союзная эскадра крейсировала в Северном море. Во время рейда им удалось перехватить несколько английских судов, которые были отправлены в Брест.

Свой флаг Джонс держал на небольшом трофейном фрегате «Добряк Ричард» («Бон Ричард»). Название кораблю дал сам Джонс в честь литературного псевдонима Бенджамена Франклина. «Для меня, — писал Джонс, — то была единственная возможность отблагодарить великого и прекрасного человека за огромную честь быть его другом».

ЗображенняМедаль, отчеканенная Конгрессом США в честь победы Пола Джонса у мыса Фламбург,  1779 г.

Однажды Джонс на «Ричарде» у мыса Фламбург напал на конвой и вступил в схватку с английским 50-ти пушечным фрегатом «Сераписом», который превосходил его вооружением. Во время артиллерийской дуэли фрегат Джонса был превращен в решето, причем несколько пробоин получил ниже ватерлинии. Англичане, уже праздновали победу и предложили корсарам сдаться. На это Джонс распорядился просигналить: «Я ещё не начинал сражение!». Под артиллерийским огнём «Добрячек Ричард» сумел подойти к фрегату англичан и, сцепившись с ним, высадил абордажеров. Командир английского фрегата был храбрым моряком, но не столь неукротимым, как Джонс. После отчаянной рубки англичанин был захвачен, но едва остатки команды «Ричарда» успели перейти на борт «Сераписа», как корсар, с треском ломая абордажные крючья, ушел под воду…

В честь знаменательной победы у мыса Фламбург Конгресс США отчеканил медаль, а бой вошел в историю парусного флота как один из самых яростных и ожесточенных.

Пол Джонс и дальше без устали преследовал и топил английские корабли, держал в страхе восточное побережье Англии и, не раздумывая, атаковал противника везде, где случалось встретиться с ним.

Напуганные дерзостью корсаров, английские власти закрыли свои порты. Было прервано снабжение войск в Северной Америке. К тому же французы помогли разблокировать американские порты, и в войне англичан с колонистами соотношение сил изменилось. Немалая доля в успехе американцев и их союзниках пришлась на долю Джонса.

Подвиги корсара были отмечены французским королем, который вручил Джонсу золотую шпагу с королевским гербом и надписью: «От Людовика ХVI доблестному защитнику морского права» и орден «Ordre du Merite». Высоко были оценены его заслуги и Конгрессом штатов — Пол Джонс стал единственным моряком, воевавшим за независимость, который был награждён «Золотой медалью Конгресса».

Зображення Зображення Зображення
Пол Джонс во время абордажной схватки Пол Джонс - пират. Британская карикатура конца XVIII столетия и реставрация
После победы и признания североамериканских штатов независимыми в 1785 г., не получив должности командующего флотом США Пол Джонс посчитал себя обиженным, вышел в отставку и стал жить как частное лицо в Париже. Тут его отыскал русский посол Иван Симолин, вербовавший опытных морских офицеров для службы в российском флоте. Получив приглашение, капитан Джонс согласился и в 1788 г. прибыл в Петербург. Здесь он был представлен императрице Екатерине II, которая пожаловала морскому волку чин контр-адмирала и назначила служить в Черноморском флоте.
 
Потёмкин, к которому Джонс явился с рекомендациями, встретил его сухо и направил под начало немецкого принца Нассау-Зигена, такого же морского бродяги, как и Джонс. Флотилия, порученная принцу, стояла в Днепровском лимане и насчитывала 65 галер, ботов и плавучих батарей, а также 80 казачьих лодок. К эскадре были приписаны парусные суда: два линейных корабля «Владимир» и «Александр», 4 фрегата и 8 более мелких судов — их принц отдал под команду Джонса.
Зображення

Днепро - Бугский лиман – театр военных действий 1788 г.

Красная точка  - турецкая крепость Очаков (правый берег лимана), желтая – русские укрепления на Кинбурнской косе (левый берег лимана).

 

 

 

 

 

 

 

 

Главной целью компании 1788 года на юге России был Очаков — «южный естественный Кронштадт», как называла его Екатерина II. Сухопутными войсками командовал А.В.Суворов. Эскадра Джонса вместе с гребной флотилией Нассау-Зигена должны были обеспечить блокаду крепости с моря.

Вступив в командование эскадрой, Джонс встретился с Суворовым в его штаб-квартире на Кинбурнской косе. До чего оказались похожи эти два замечательных человека — великий русский полководец и знаменитый американский моряк. Оба невысокого роста, худощавые, ладные, подвижные, порывистые в мыслях и делах, они прониклись друг к другу симпатией. «Вчера с Паулем Джонсом увиделись мы, как столетние знакомцы», — пишет Суворов. А вот слова Джонса о Суворове: «Это был один из немногих людей, встреченных мною, который всегда казался мне интереснее, чем вчера, и в котором завтра я рассчитывал — и не напрасно — открыть для себя новые, еще более восхитительные качества. Он неописуемо храбр, безгранично великодушен, обладает сверхчеловеческой способностью проникать в суть вещей под маской грубоватости и чудачества. Я полагаю, что в его лице Россия имеет величайшего воина, какого ей когда-либо дано иметь... Он не только первый генерал России, но и наделен всем, чтобы считаться первым и в Европе».

Турецкий флот под Очаковом насчитывал 10 линейных кораблей, 6 фрегатов, 47 галер и много мелких судов. Пользуясь значительным превосходством, турки ставили перед собой задачу уничтожить русский флот в лимане. Однако это им оказалось не под силу. Несмотря на конфликтные взаимоотношения между американцем Полем Джонсом и немцем Нассау-Зигеном, действия русских сил в лимане были более чем успешны.

Утром 7 июня корабли Джонса и гребные суда Нассау-Зигена атаковали турецкую эскадру. В результате ожесточенной схватки противник едва успел отойти под защиту очаковских батарей. В ходе боя русской артиллерией были уничтожены три турецких судна.

В боевых действиях в лимане с обеих сторон принимали участие запорожские казаки. Джонс еще в Европе слышал о запорожцах, как об отважных вояках и решил узнать их поближе. Адмирал был тепло встречен запорожцами, которые приняли знаменитого пирата в казаки и соответственно экипировали. Во время сильного тумана, пользуясь неразберихой, Джонс с запорожцем Иваном провели рекогносцировку - сели в лодку и подгребли к стоявшим в лимане турецким кораблям. На одном из них Джонс мелом размашисто написал: "Сжечь. Пол Джонс". Это указание было исполнено казаками в первом же бою.

Сражения продолжались 16 и 17 июня. Командующий турецкой эскадрой капудан-паша решил сам атаковать корабли русских. В ходе ожесточенных столкновений часть турецких судов была вынуждена отойти к стенам Очакова, а основные силы двинулись к морю. При отходе турки попали под ураганный огонь русских батарей с Кинбурнской косы. Всего удалось уничтожить три 64-пушечных линейных корабля, два 40-пушечных и три 32-пушечных фрегата, одну 30-пушечную шебеку и одну 14-пушечную бригантину. Один линейный корабль был взят в плен. Были убиты или утонули около 6 тысяч турок, 1673 взято в плен.

Зображення Бой с турецким флотом в Днепро-Бугском лимане, где маневры турецких корабле были  ограничены мелководьем, а небольшие гребные суда русской эскадры получили преимущество.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1 июля русский флот атаковал оставшиеся турецкие суда, которые находились на рейде Очакова под защитой крепостных орудий. Несмотря на огонь крепостной артиллерии одиннадцать судов были потоплены, а галера "Макроплея", взята в плен.

За участие в боях на лимане Пол Джонс был награжден орденом Св.Анны.

После разгрома турецкого флота Очаков оказался полностью блокирован. Боевые действия в лимане практически закончились. Теперь судьба крепости была в руках солдат Суворова. 9 декабря 1788 года русские взяли штурмом турецкую крепость, Очаков пал. В успехе кампании немалая заслуга приходилась флоту под командованием Пола Джонса и Нассау-Зигена, одержавших победы в четырех сражениях.

Участвовать в штурме Джонсу не пришлось. По распоряжению императрицы он был отозван в Петербург.

Зображення Зображення
Портрет контр- адмирала русского флота  Дж.П. Джонса и
мемориальная доска в г.Петербурге на доме, где он жил

В связи с полученной на Балтике пневмонией, адмирал получает отпуск, а в августе 1789 года уходит в отставку, покидает Петербург и направляется в Париж. Здесь он взялся за перо и написал объёмистые мемуары, славно послужившие литераторам, писавшим на историко-приключенческие темы. В Париже адмирал Джонс и окончил свои дни в 1792 г.

Умирал адмирал в одиночестве и в безвестности. Когда консьержка нашла его тело бездыханным, на нем был надет русский адмиральский мундир.

Похоронили Пола Джонса на одном из парижских кладбищ. Однако уже после смерти судьба уготовила ему еще одно плаванье. Весной 1905 года его останки со всеми адмиральскими почестями были перевезены в Соединенные Штаты. Здесь, в Анаполисе, в склепе собора Академии ВМС США, и нашел свое пристанище прах замечательного американского моряка, адмирала американского и российского флота Джона Пола Джонса.

Зображення
Cаркофаг с останками Дж.П.Джонса в Военно-морской Академии США под охраной почетного караула.

***