Проводник Одесского порта

Газета "Моряк Украины" №29
Середа, Липень 22, 2009

Одесский порт в Украине и даже мире самый сложный по заходу судов. В советское время специалисты «ЧерноморНИИпроекта» определили максимальную длину судна для захода – 170 метров. Однако сегодня старший лоцман Государственного предприятия «Дельта-лоцман» Владимир Сенкевич наряду с другими заводит 300-метровые круизные суда, сухогрузы, танкеры и контейнеровозы.

«Ну, мальчик, не подведи»

«Корабли все хороши, но они не совсем таковы, какими их хотят видеть люди. У них собственный характер, они поддерживают в нас (лоцманах) чувство самоуважения, благодаря тому, что их достоинства требуют от нас большого искусства, а их пороки – выносливости и отваги», – говорил писатель ХІХ века Джозеф Конрад. Это изречение на многие годы стало для Владимира Сенкевича главным законом.

– Судно надо чувствовать, как оно может повести себя. Когда идешь с рейда, за 10-15 минут нужно это понять. Качнешь рулем, подождешь, когда машина отработает. Нужно знать не только характеристики судна, но и учитывать ветер, течение. «Ну, мальчик, не подведи», – говорю перед началом работы. А когда корабль уже уходит в море, мысленно благодарю.

Был такой случай с румынским судном. Поднялись мы на него с лоцманом. Приступили к работе. И тут капитан попросил не давать часто реверсы. Мне бы насторожиться. Ведь к любой ситуации надо быть готовым, иметь в запасе десяток выходов. Миновали Воронцовские ворота. По курсу морской вокзал, по носу пассажирское судно. Даю команду «Задний ход». Не останавливаемся. «Полный назад!». И тут понимаю, что машина не заработала. А судно летит на лайнер, в котором находятся сотни людей.

– Сейчас будет хорошая посадка, – по-черному шутит помощник.

И тут включается стрессовое состояние, когда решение приходит мгновенно. «Отдать якоря». Но команда опять не выполняется. Перевожу буксиры. Мы летим на пирс. И тут, наконец, сработало, якоря отданы. Мы остановились в трех метрах от лайнера. Через пять лет я снова попал на это судно. Но уже все было в порядке.

Через морские лабиринты Одесского порта

На море нет одинаковых швартовок. У каждого корабля свой характер. Капитан спрашивает, как будем делать отход.
– Как захочет судно.
– Правильный ответ, – соглашается капитан.

Больше всего проблем доставляют грузовые суда. Особенно из-за балластных вод. Чтобы принять груз, их надо сбросить. За загрязнение моря в акватории приходится платить. Поэтому капитаны стараются сделать это еще в море, что изменяет судоходность. Так пострадало греческое судно «Афина», не сумев вовремя остановиться и протаранив причал. Пришлось судовладельцу платить за причиненный порту ущерб.

Очень опасно заводить газовозы. Ребята ведут их с рейда медленно. Я чуть ли не полным ходом, в этом случае судно лучше управляется.
– О, мы за вами соскучились, – говорят мне иностранные моряки, – с вами интересно. Раз – и уже на берегу.
Экипаж с нетерпением ждет, когда причалит после долгих месяцев плавания. И кому, как не им, заметить работу лоцмана.
– Exсellеnt! – благодарят рядовые филиппинцы за хорошую работу.

Пассажирские суда гораздо управляемее. Они оснащены компьютерами. На мониторе выводятся вектора движения судна, что облегчает швартовку. Команда высококвалифицированная, меры безопасности повышенные. Ведь капитан несет ответственность за тысячи людей на борту. Зачастую капитаны вынуждены сами заводить лайнеры в порты, где нет лоцманской службы. Они пришвартовываются гораздо чаще, чем контейнеровозы.

В кабинете Владимира Сенкевича на компьютере электронная карта порта. На ней можно определить, у какого причала какое судно, его характеристики, направление ветра. С лоцманской вышки высотой 70 метров хорошо виден Одесский залив, причалы, гавани, город. Прежде чем подойти к Одессе, судно на расстоянии подает сигнал и информацию о себе. И в порту уже определяют очередность его швартовки.

За сутки лоцман заводит до 30 судов. И днем и ночью, в жару и мороз. В шторм больше 4 баллов есть ограничения. Катера не выпускают. Но если очень нужно, Владимир Сенкевич выходит на буксире. Ночью в непогоду надо зайти через Воронцовские ворота в Карантинную гавань, не потерять управление корабля, чтобы работали винты. В то же время судно разгоняется и надо вовремя остановить его. А для этого есть только задний ход и якоря. Полгода назад пришлось заводить контейнеровоз. У него не было подруливающего устройства. А ветер был сильный. Судно понесло на причал. Буксиры не могли его удержать. Им уже 25 лет, вышел срок их эксплуатации. Корпус летит, ветер давит. Отдали якоря. Судно чудом остановилось в трех метрах от причала. Таких случаев немного. Но к ним надо быть всегда готовым в любую секунду, чтобы мгновенно принять правильное решение.

Лоцманской службой обязан жене

Владимир Сенкевич – моряк в третьем поколении. Свою морскую деятельность начал еще в 1962 году. Обучаясь в «Рыбке» – Одесском мореходном училище рыбной промышленности им. А. М. Соляника – уже на втором курсе ушел в рейс. Ходил на китобойном судне «Слава». С тех времен в семье хранится зуб кашалота и романтические фотографии-плакаты. Получил еще несколько морских образований: механика-дизелиста, судоводителя, работал в Южном, Одессе.

– В 1991 году вернулся из рейса на контейнеровозе. Тогда начались тяжелые времена, и уйти в море стало сложно. Соседка предложила быть контролером в кооперативе. Но жена была категорически против. Она знала, что моя любимая профессия связана с морем. В то же время в лоцманы перешли друзья. Жена настояла, чтобы я тоже попробовал. Подал свою кандидатуру. Хотя даже не надеялся, что возьмут. И тут позвонили, пригласили на собеседование. В Японии на лоцмана стажируются пять лет, в Америке получают согласие профсоюза. А у нас нужен был соответствующий опыт, который у меня имелся: штурман дальнего плавания, капитан малого плавания, образование, знание английского языка и особенностей причалов. Конечно, первоначально чувствовалось некоторое напряжение. Ведь на тебе лежит огромная ответственность. Я работал на буксирах. И отработанные качества, глазомер, инерционность переложил на пароходы. Постепенно выработал свои правила и схемы. Например, танкер надо вывести по каналу, ширина которого 100 метров. Некоторые лоцманы берут буксир и ведут, как баржу. Хотя можно идти собственным ходом. Я увидел тенденцию уклона судна при выходе в открытое море. Прижимаешься к бровке и набираешь скорость. Но это уже моя хитрость. Чтобы все учесть, приходится буквально вертеть головой во все стороны. Это еще и эзотерическая работа. Надо чувствовать, куда пойдет судно, открывается, так сказать, второе дыхание.

Всего в Одесском порту работает четыре команды в составе от двух до четырех человек. Каждому судну уделяется от 40 минут до 3,5 часов. Владимир Сенкевич сдает смену. Теперь домой, отдохнуть, хорошо выспаться, сходить с женой на базар, чтобы напекла вкусные блинчики для своего моряка, лоцмана, который помогает судам прибыть в Одесский порт, и снова отправиться в плавание.

Инна Ищук