Забытые имена: Мариуполец Петр Орловский - Первый полярный гидрограф

Андрей ВАСИЛЕНКО, газета «Приазовский рабочий», № 53 от 11.04.2006 г

Когда говорят о наших земляках - первопроходцах освоения Арктики, обычно называют три имени: начальника первой русской экспедиции к Северному полюсу (1912г.) на парусно-паровом судне "Святой Фока" Георгия СЕДОВА; вице-президента Географического общества СССР, директора Института по изучению Арктики, доктора географических наук, руководителя знаменитой экспедиции (1928 г.) на ледоколе "Красин", которая спасла семерых членов экипажа дирижабля "Италия" под командованием генерала Нобиле, Рудольфа САМОЙЛОВИЧА; полярного летчика, штурмана самолета "Вольти", совершившего межконтинентальный перелет над Арктикой протяженностью 20 тысяч километров из США в СССР (1936 г.), Виктора ЛЕВЧЕНКО. Мы по праву гордимся тем, что Приазовье дало стране и всему миру этих выдающихся исследователей Арктики. Однако к этому списку следует добавить и имя мариупольца Петра ОРЛОВСКОГО.

Сегодня в географии Арктики нет "белых пятен" - все открыто, положено на карту, в значительной мере изучено, во многом освоено. Совсем иное дело - "белые пятна" в летописи Заполярья. Если говорить о незаслуженно забытых именах, то, как это зачастую бывает в истории нашего Отечества, забывчивость и недоговоренность вызваны отнюдь не объективными причинами. Между тем вклад полярного исследователя, создателя и первого начальника Гидрографического управления Главсевморпути Петра Владимировича Орловского в исследование Арктики неоценим. Долгое время его имя как "врага народа" вымарывалось из истории. Сейчас же его имя носит мыс на Земле Франца-Иосифа.

О Петре Орловском, к сожалению, известно не слишком много: родился в 1900 году в Мариуполе, в возрасте 33 лет стал начальником только что образованного Гидрографического управления Главсевморпути. А до этого успел поработать в Северо-Сибирском государственном акционерном обществе промышленности и торговли. Это акционерное общество начало успешное индустриальное освоение Севера и его транспортных путей. Орловский участвовал в приемке на Енисее Карских товарообменных экспедиций, для организации которых в 1930 году его направили за границу - сначала в Лондон, потом в Берлин и Гамбург. В 1932 году Петр Орловский познакомился с талантливым изобретателем и полярным исследователем Евгением Гернетом. В то время картографическое описание полярных областей только начиналось, требовались специалисты, возникла необходимость в новых технических решениях. Надо было обладать незаурядным гражданским мужеством, чтобы в разгар борьбы со старыми спецами не только принять на работу, но и назначить на должность своего первого заместителя дворянина и офицера царского флота. Но деловые и человеческие качества для Орловского значили больше, чем партийность и классовая принадлежность.

Возглавив Гидрографическое управление, он не стал кабинетным чиновником. Каждое лето вместе со своими подчиненными отправлялся в Арктику, чтобы принять личное участие в изучении и обеспечении безопасности мореплавания по трассе Северного морского пути. В 1934 году Петр Орловский возглавил Карскую и вторую Ленскую транспортную экспедиции. Именно тогда экипаж впервые появившегося у красноярских берегов ледокола "Ермак", где находился штаб Орловского, назвал его именем остров, открытый в архипелаге Сергея Кирова.

В 1936 году Петр Орловский на ледоколе, носящем имя своего земляка - "Георгий Седов", руководил гидрографической экспедицией, которая открыла семь новых островов в архипелаге Норденшельда. На следующий год опять на "Георгии Седове" Петр Владимирович прошел из Архангельска в море Лаптевых. За первое обследование пролива Санникова он получил по радио благодарность Климента Ворошилова и Отто Шмидта.

Однако в середине 30-х годов обстановка в стране начала накаляться, зазвучали зловещие слова о "врагах" и "чуждых элементах", беспощадной "классовой борьбе". Ответственные работники Главсевморпути одними из первых были объявлены "вредителями на трассе", "диверсантами и шпионами"… Самые тяжелые потери Арктика понесла в 1937-38 годах. Из-за крайне тяжелой навигации 37-го года, феноменальной неразберихи и головотяпства на трассе Северного морского пути зазимовал практически весь флот Главсевморпути - свыше двадцати транспортных судов и несколько ледоколов.

Полноценную ледовую авиаразведку вести было невозможно, поскольку почти все самолеты были брошены на поиски бесследно исчезнувшей машины Сигизмунда Леваневского. Кстати, штурманом экипажа четырехмоторного самолета Н-209, судьба которого неизвестна до сих пор, был еще один земляк Орловского - Виктор Левченко. Из-за растерянности береговых властей, отдававших капитанам часто противоречивые и всегда запаздывающие приказания, было упущено время. Суда оказались в принудительном дрейфе, льды и течения неумолимо уносили их в Центральную Арктику.

"Георгий Седов" вместе с ледокольными пароходами "Садко" и "Малыгин" (всего 217 членов экипажей и сотрудников экспедиции) был затерт льдами. Пришлось стать на зимовку в северной части моря Лаптевых. На "Садко" зимовал еще один бывший мариуполец - легендарный директор Института Арктики Рудольф Самойлович. Вот так причудливо и трагически переплелись судьбы этих четырех выдающихся исследователей Арктики - уроженцев Приазовского края.

Осенью 37-го было произнесено страшное слово: "вредительство". Речь-то шла о заурядной некомпетентности должностных лиц, процветающем и поныне профессиональном невежестве, халатности (конечно, непростительной), плюс к этому - о настоящих объективных трудностях: надвинувшихся на трассу тяжелых льдах, слабых ледоколах и грузовых судах. А итогом стало обвинение в антисоветской деятельности.

Петра Орловского судили вместе с заместителями Евгеновым, Хмызниковым, Гернетом, Петровым. Когда Петр Владимирович вышел из заключения, старые знакомые помогли ему вернуться на Родину к теплому Азовскому морю. Здесь, в родном Мариуполе, он возглавил рыбное хозяйство ОРСа строившегося Лисичанского металлургического комбината. Но на свободе ему суждено было прожить всего несколько месяцев. 26 июня 1948 года отказало сердце. Реабилитирован Орловский был лишь через десять лет в период так называемой "хрущевской оттепели". 20 февраля 1958 года Военный трибунал Московского Военного округа оправдал его за отсутствием состава преступления.

Гидрографов называют стрелочниками моря, его практиками. Они поставляют материал для многих фундаментальных наук, определяющих реальные потребности флота. Они идут впереди мореплавателей и оставляют после себя морские карты и лоции, правила пользования ими. Первым среди советских полярных гидрографов был Петр Орловский.

Освоение и изучение Арктики продолжается и сегодня. Современные суда и ледоколы, новые приемы их вождения требуют совершенствования и методов по обеспечению безаварийности плавания по Северному морскому пути. У нынешних гидрографов своя жизнь, свои заботы. Но и по сей день каждый, кто собирается к Северному полюсу, берет в руки арктические карты, составленные первым полярным гидрографом, первопроходцем и лоцманом трассы Северного морского пути мариупольцем Петром Орловским